Такие в поле горести,что выключаю новости.И речи добрые вестине лучше злой молвы. Куда шагают подлые,куда стремятся гордые?Не видно края родиныот голубой Москвы.Душа моя голодная, игра твоя колодная — улыбка земноводнаякартежного лица.Мне с этими не по путии с теми в поле не идти,а то, что я зажал в горсти,мне хватит до конца. 2023
Где, какая может быть любовьна дне,в бараке, в кировском суде?Везде. Так,какая может быть ля мурв местах лишения свободы? Как?Никак. Кто?Тебя опустит по статьена дно?Убьет с другими заодно?Никто!Вам,холеным телкам и другимскотам,напомнит кодекс по другим судамон сам.
Есть темный потаенный страх В ущельях, не видавших дна. Не много смысла в тех глазах,Где много веры и огня. Оркестр гремит, летит болидИ кислород горит до дна!Такая музыка звучит,Что хочется шагать туда.Есть автомат, противогаз,Граната и бронежилет!Из песен — только скотский мат, устав короче, чем завет. Твоя страна – заградотряд, Твоя любовь – последний бред.Твоя цена
Будто пена тоскипод багровой луной,будто движется в горы отара,над долиной реки,над родной сторонойпоявляется дым от лесных пожаров. Дым Отечества — смерть,Мариуполь и Крым,юго-западный ветер навстречу.Мне не хочется петь — только выть по своими чужим, дорогим — как другому отечеству. Пусть свистят соловьии калина цвететв нашем старом и тихом селении!Где вы, песни любви,где великий народ?Только дым
Ты бредешь по дорогам меж гор и равнин,между днем и провалами ночи.И ты чувствуешь, как остаешься одинпосреди бесноватых и прочих. Наступает рассвет, расступается тьма — только божьего нету простора:то ли праздник лихой, то ли злая тюрьма, то просто пасленовый морок.Не забыть никогда этот подлый удар,будто брату ножом в неприкрытую спину. Сколько русских солдат полегло за
се, что было, вспомним все, что было!Даже то, что помнить не могли,поднимает плазменная силаиз глубин обугленной земли. Наступает время, проступаетзыбких кинокадров череда — вся земля, от края и до края,как чужие дни и города. Пролетают птицы, будто ночи,и не греет старое пальто!Сигареты курятся корочеи вино на вкус уже не то. Кто поймет и, может быть,
Я от первого лицаза здоровье фараонавыпью водки до конца — и пошлю вас до Херсона.Двести водки, сигарета,и послать вас всех на это,и послать вас всех на ту,или дальше — в Катманду. А потом допить, что было,как мне мама говорила,докурить на баке трубку — и послать вас всех в Алупку.Не по вашей, по другой,по дороге дорогойпо
Вы оба красивы,как жизнь по уму:сестра моя в Киеве,а брат мой в Крыму. Одна — коми-язьвинка,другой — армянин:от горя до праздникаодна и один.Ушли мои родичи,распалась страна.Кому пить за почести,а этим — до дна. Ни папы, ни мамы,далеко сестра.Ракеты от Камылетят до Днепра. Скажи, чего ради,по детям стрелять?Построились, бляди,ответы держать!Сестра моя Валяи брат Николай,давно отгуляли мы
Вижу ветреный листили ярую рысь,или волка в лесу первоснежном,будто сумрачный сонсразу с разных сторонобступает, смежая мне вежды. Ничего краше нет,чем наш северный светв беломошных борах и болотах!Наступает сентябрьтихим шагом, как встарь,на холодных югорских широтах. Как туман над рекойили дым над тайгой,застят слезы мне вечную память!Только запах смолыи тепло от золы,как страна, пережитая нами. За рекою