Наконец-то на нашей улице праздник!Стары, сука, советский проказник,как фестиваль в Крыму. С утра но ночи гуляют — этих встречают,тех провожают,а кто не вернулся, тому,если честно,нету на празднике места — ни одного воздушного шарика,ни одной шоколадной конфеты,ни одной песни фольклорного праздника — нету, нету, нету!
Я слышу, как стонут отецИ мать – не мои, а другиеОплакивая конецЖизни в лета молодые. Зачем он пошел за деньгойИ славой пустой наканунеВсей жизни своей дорогойИ долгой, как воды Катуни?
Коронованы воры клерикальныеи мандатные от слова манда,так развешены по шеям регалии,словно петли нелегального суда.Лишь славяне идут в наступление, продолжают свою канитель.А китайцы проявляют терпениев ожидании свободных земель.Пермь Великая стоит в центре Родины,но в дорогу собрался дурак.Все колдобины, вроде бы, пройдены,только этому неймется никак. Все истории, все моратории,все пародии на весь союз — будто проповеди нагорныеиз
Коронованы воры клерикальныеи мандатные от слова манда,так развешены по шеям регалии,словно петли нелегального суда.Лишь славяне идут в наступление, продолжают свою канитель.А китайцы проявляют терпениев ожидании свободных земель.Пермь Великая стоит в центре Родины,но в дорогу собрался дурак.Все колдобины, вроде бы, пройдены,только этому неймется никак. Все истории, все моратории,все пародии на весь союз — будто проповеди нагорныеиз
,Где веселый парень,первый, как Гагарин? Полетевший к шмарена воздушном шаре. Он сидит на зоне,будто вор в законеили царь на тронев золотой короне. Как Сергей Есенин,деревенский гений,бьется на арене,словно лошадь в пене.Честный, как Высоцкий,тянет путь короткийсо стаканом водки,с песней в носоглотке. Как лежит Н…не в домашней спальне,держит путь астральныйв королевском сане.Все дела их шиты,все тела их
Наступает краснокаменный рассвет — то ли Кама, то ли время наших бед,заплутало в паутине бытиято ли солнце, то ли родина моя. Корабли стоят в затоне тут и там,прислонившись, будто льдины, к берегам.Все проходит — даже темная вода, вместе с кровью убегая навсегда. Если плыть по рекам долго в злую даль,будет Кама, будет Волга и канал.
Такие в поле горести,что выключаю новости.И речи добрые вестине лучше злой молвы. Куда шагают подлые,куда стремятся гордые?Не видно края родиныот голубой Москвы.Душа моя голодная, игра твоя колодная — улыбка земноводнаякартежного лица.Мне с этими не по путии с теми в поле не идти,а то, что я зажал в горсти,мне хватит до конца. 2023
Где, какая может быть любовьна дне,в бараке, в кировском суде?Везде. Так,какая может быть ля мурв местах лишения свободы? Как?Никак. Кто?Тебя опустит по статьена дно?Убьет с другими заодно?Никто!Вам,холеным телкам и другимскотам,напомнит кодекс по другим судамон сам.
Есть темный потаенный страх В ущельях, не видавших дна. Не много смысла в тех глазах,Где много веры и огня. Оркестр гремит, летит болидИ кислород горит до дна!Такая музыка звучит,Что хочется шагать туда.Есть автомат, противогаз,Граната и бронежилет!Из песен — только скотский мат, устав короче, чем завет. Твоя страна – заградотряд, Твоя любовь – последний бред.Твоя цена
Будто пена тоскипод багровой луной,будто движется в горы отара,над долиной реки,над родной сторонойпоявляется дым от лесных пожаров. Дым Отечества — смерть,Мариуполь и Крым,юго-западный ветер навстречу.Мне не хочется петь — только выть по своими чужим, дорогим — как другому отечеству. Пусть свистят соловьии калина цвететв нашем старом и тихом селении!Где вы, песни любви,где великий народ?Только дым